Архив автора: admin

Апп. Иасон и Сосипатр, мученики Саторний, Иакисхол, Фавстиан, Ианнуарий, Марсалий, Евфрасий, Маммий, Мурин, Зинон, Евсевий, Неон и Виталий.

0-47-e1557560585590
Апо­стол Иа­сон про­ис­хо­дил из Тар­са (Ма­лая Азия). Он был пер­вым хри­сти­а­ни­ном в го­ро­де. Апо­стол Со­си­патр был ро­дом из Аха­ии. Оба они ста­ли уче­ни­ка­ми апо­сто­ла Пав­ла, ко­то­рый да­же на­звал их сво­и­ми «срод­ни­ка­ми» (Рим.16,21). Свя­той Иа­сон был по­став­лен епи­ско­пом в род­ном го­ро­де Тар­се, а свя­той Со­си­патр – в Ико­нии. С еван­гель­ской про­по­ве­дью они от­пра­ви­лись на за­пад и в 63 го­ду до­стиг­ли ост­ро­ва Кер­ки­ры в Иони­че­ском мо­ре близ Гре­ции.
Там они по­стро­и­ли цер­ковь во имя пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на и мно­гих кре­сти­ли. Пра­ви­тель ост­ро­ва узнал об этом и за­клю­чил их в тем­ни­цу, где си­де­ли семь раз­бой­ни­ков: Са­тор­ний, Иа­кис­хол, Фав­сти­ан, Иан­ну­а­рий, Мар­са­лий, Ев­фра­сий и Мам­мий. Апо­сто­лы об­ра­ти­ли их ко Хри­сту. За ис­по­ве­да­ние Хри­ста семь уз­ни­ков му­че­ни­че­ски скон­ча­лись в кот­ле с рас­топ­лен­ной смо­лой, се­рой и вос­ком.
Тю­рем­ный сто­рож, ви­дя их му­че­ни­че­ский по­двиг, объ­явил се­бя хри­сти­а­ни­ном. За это ему от­ру­би­ли ле­вую ру­ку, по­том обе но­ги и за­тем го­ло­ву. Апо­сто­лов Иа­со­на и Со­си­па­тра пра­ви­тель при­ка­зал бить кну­том и сно­ва за­клю­чить в тюрь­му.
Ко­гда дочь пра­ви­те­ля, де­ви­ца Кер­ки­ра, узна­ла, как му­че­ни­ки стра­да­ют за Хри­ста, она объ­яви­ла се­бя хри­сти­ан­кой и раз­да­ла все свои укра­ше­ния ни­щим. Взбе­шен­ный пра­ви­тель пы­тал­ся уго­во­рить дочь от­речь­ся от Хри­ста, но свя­тая Кер­ки­ра твер­до сто­я­ла и про­тив уго­во­ров, и про­тив угроз. То­гда озлоб­лен­ный отец при­ду­мал ужас­ное на­ка­за­ние до­че­ри: он при­ка­зал по­ме­стить ее в от­дель­ной тем­ни­це и впу­стить к ней раз­бой­ни­ка и блуд­ни­ка Му­ри­на, чтобы тот обес­че­стил неве­сту Хри­сто­ву.
Но ко­гда раз­бой­ник по­до­шел к две­ри тюрь­мы, на него на­пал мед­ведь. Свя­тая Кер­ки­ра услы­ша­ла шум и име­нем Хри­сто­вым ото­гна­ла зве­ря, а за­тем мо­лит­вой ис­це­ли­ла ра­ны Му­ри­на. По­сле это­го свя­тая Кер­ки­ра про­све­ти­ла его Хри­сто­вой ве­рой, свя­той Му­рин объ­явил се­бя хри­сти­а­ни­ном и тут же был каз­нен.
Пра­ви­тель при­ка­зал под­жечь тюрь­му, но свя­тая де­ви­ца оста­лась жи­ва. То­гда по при­ка­зу злоб­ству­ю­ще­го от­ца она бы­ла по­ве­ше­на на де­ре­во, уду­ше­на ед­ким ды­мом и рас­стре­ля­на стре­ла­ми. По­сле ее кон­чи­ны пра­ви­тель ре­шил каз­нить всех хри­сти­ан на ост­ро­ве Кер­ки­ре. Му­че­ни­ки Зи­нон, Ев­се­вий, Неон и Ви­та­лий, про­све­щен­ные апо­сто­ла­ми Иа­со­ном и Со­си­па­тром, бы­ли со­жже­ны.
Жи­те­ли Кер­ки­ры, спа­са­ясь от го­не­ния, пе­ре­пра­ви­лись на со­сед­ний ост­ров. Пра­ви­тель с от­ря­дом во­и­нов по­плыл, но был по­гло­щен вол­на­ми. Сме­нив­ший его пра­ви­тель при­ка­зал бро­сить апо­сто­лов Иа­со­на и Со­си­па­тра в ко­тел с ки­пя­щей смо­лой, но ко­гда уви­дел их невре­ди­мы­ми, со сле­за­ми вос­клик­нул: «Бо­же Иа­со­нов и Со­си­па­тров, по­ми­луй ме­ня!»
Осво­бож­ден­ные апо­сто­лы кре­сти­ли пра­ви­те­ля и да­ли ему имя Се­ва­сти­ан. С его по­мо­щью апо­сто­лы Иа­сон и Со­си­патр по­стро­и­ли на ост­ро­ве несколь­ко церк­вей и, до­жив там до глу­бо­кой ста­ро­сти, сво­ей го­ря­чей про­по­ве­дью при­умно­жи­ли ста­до Хри­сто­во.

Великомученик Гео́ргий Победоносец.

1234

Ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий был сы­ном бо­га­тых и бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей, вос­пи­тав­ших его в хри­сти­ан­ской ве­ре. Ро­дил­ся он в го­ро­де Бей­рут (в древ­но­сти – Бе­лит) у под­но­жия Ли­ван­ских гор.
По­сту­пив на во­ен­ную служ­бу, ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий вы­де­лял­ся сре­ди про­чих во­и­нов сво­им умом, храб­ро­стью, физи­че­ской си­лой, во­ин­ской осан­кой и кра­со­той. До­стиг­нув вско­ре зва­ния ты­ся­че­на­чаль­ни­ка, св. Ге­ор­гий сде­лал­ся лю­бим­цем им­пе­ра­то­ра Дио­кли­ти­а­на. Дио­кли­ти­ан был та­лант­ли­вым пра­ви­те­лем, но фа­на­тич­ным при­вер­жен­цем рим­ских бо­гов. По­ста­вив се­бе це­лью воз­ро­дить в Рим­ской им­пе­рии от­ми­ра­ю­щее язы­че­ство, он во­шел в ис­то­рию как один из са­мых же­сто­ких го­ни­те­лей хри­сти­ан.
Услы­шав од­на­жды на су­де бес­че­ло­веч­ный при­го­вор об ис­треб­ле­нии хри­сти­ан, св. Ге­ор­гий вос­пла­ме­нил­ся со­стра­да­ни­ем к ним. Пред­ви­дя, что его то­же ожи­да­ют стра­да­ния, Ге­ор­гий раз­дал свое иму­ще­ство бед­ным, от­пу­стил на во­лю сво­их ра­бов, явил­ся к Дио­кли­ти­а­ну и, объ­явив се­бя хри­сти­а­ни­ном, об­ли­чил его в же­сто­ко­сти и неспра­вед­ли­во­сти. Речь св. Ге­ор­гия бы­ла пол­на силь­ных и убе­ди­тель­ных воз­ра­же­ний про­тив им­пе­ра­тор­ско­го при­ка­за пре­сле­до­вать хри­сти­ан.
По­сле без­ре­зуль­тат­ных уго­во­ров от­речь­ся от Хри­ста им­пе­ра­тор при­ка­зал под­верг­нуть свя­то­го раз­лич­ным му­че­ни­ям. Св. Ге­ор­гий был за­клю­чен в тем­ни­цу, где его по­ло­жи­ли спи­ной на зем­лю, но­ги за­клю­чи­ли в ко­лод­ки, а на грудь по­ло­жи­ли тя­же­лый ка­мень. Но св. Ге­ор­гий му­же­ствен­но пе­ре­но­сил стра­да­ния и про­слав­лял Гос­по­да. То­гда му­чи­те­ли Ге­ор­гия на­ча­ли изощ­рять­ся в же­сто­ко­сти. Они би­ли свя­то­го во­ло­вьи­ми жи­ла­ми, ко­ле­со­ва­ли, бро­са­ли в нега­ше­ную из­весть, при­нуж­да­ли бе­жать в са­по­гах с ост­ры­ми гвоз­дя­ми внут­ри. Свя­той му­че­ник все тер­пе­ли­во пе­ре­но­сил. В кон­це кон­цов им­пе­ра­тор при­ка­зал от­ру­бить ме­чом го­ло­ву свя­то­му. Так свя­той стра­да­лец ото­шел ко Хри­сту в Ни­ко­ми­дии в 303 го­ду.
Ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия за му­же­ство и за ду­хов­ную по­бе­ду над му­чи­те­ля­ми, ко­то­рые не смог­ли за­ста­вить его от­ка­зать­ся от хри­сти­ан­ства, а так­же за чу­до­дей­ствен­ную по­мощь лю­дям в опас­но­сти – на­зы­ва­ют еще По­бе­до­нос­цем. Мо­щи свя­то­го Ге­ор­гия По­бе­до­нос­ца по­ло­жи­ли в па­ле­стин­ском го­ро­де Ли­да, в хра­ме, но­ся­щем его имя, гла­ва же его хра­ни­лась в Ри­ме в хра­ме, то­же по­свя­щен­ном ему.
На ико­нах св. Ге­ор­гий изо­бра­жа­ет­ся си­дя­щим на бе­лом коне и по­ра­жа­ю­щим ко­пьем змия. Это изо­бра­же­ние ос­но­ва­но на пре­да­нии и от­но­сит­ся к по­смерт­ным чу­де­сам свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия. Рас­ска­зы­ва­ют, что неда­ле­ко от ме­ста, где ро­дил­ся св. Ге­ор­гий в го­ро­де Бей­ру­те, в озе­ре жил змей, ко­то­рый ча­сто по­жи­рал лю­дей той мест­но­сти. Что это был за зверь – удав, кро­ко­дил или боль­шая яще­ри­ца – неиз­вест­но.
Суе­вер­ные лю­ди той мест­но­сти для уто­ле­ния яро­сти змея на­ча­ли ре­гу­ляр­но по жре­бию от­да­вать ему на съе­де­ние юно­шу или де­ви­цу. Од­на­жды жре­бий вы­пал на дочь пра­ви­те­ля той мест­но­сти. Ее от­ве­ли к бе­ре­гу озе­ра и при­вя­за­ли, где она в ужа­се ста­ла ожи­дать по­яв­ле­ния змея.
Ко­гда же зверь стал при­бли­жать­ся к ней, вдруг по­явил­ся на бе­лом коне свет­лый юно­ша, ко­то­рый ко­пьем по­ра­зил змея и спас де­ви­цу. Этот юно­ша был свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий. Та­ким чу­дес­ным яв­ле­ни­ем он пре­кра­тил уни­что­же­ние юно­шей и де­ву­шек в пре­де­лах Бей­ру­та и об­ра­тил ко Хри­сту жи­те­лей той стра­ны, ко­то­рые до это­го бы­ли языч­ни­ка­ми.
Мож­но пред­по­ло­жить, что яв­ле­ние свя­то­го Ге­ор­гия на коне для за­щи­ты жи­те­лей от змея, а так­же опи­сан­ное в жи­тии чу­дес­ное ожив­ле­ние един­ствен­но­го во­ла у зем­ле­дель­ца по­слу­жи­ли по­во­дом к по­чи­та­нию свя­то­го Ге­ор­гия по­кро­ви­те­лем ско­то­вод­ства и за­щит­ни­ком от хищ­ных зве­рей.
В до­ре­во­лю­ци­он­ное вре­мя в день па­мя­ти свя­то­го Ге­ор­гия По­бе­до­нос­ца жи­те­ли рус­ских де­ре­вень в пер­вый раз по­сле хо­лод­ной зи­мы вы­го­ня­ли скот на паст­би­ще, со­вер­шив мо­ле­бен свя­то­му ве­ли­ко­му­че­ни­ку с окроп­ле­ни­ем до­мов и жи­вот­ных свя­той во­дой. День ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия в на­ро­де еще на­зы­ва­ют «Юрьев день», в этот день, до вре­мен цар­ство­ва­ния Бо­ри­са Го­ду­но­ва, кре­стьяне мог­ли пе­ре­хо­дить к дру­го­му по­ме­щи­ку.
Св. Ге­ор­гий – по­кро­ви­тель во­ин­ства. Изо­бра­же­ние Ге­ор­гия По­бе­до­нос­ца на коне сим­во­ли­зи­ру­ет по­бе­ду над диа­во­лом – «древним зми­ем» (Откр.12:3, 20:2). Это изо­бра­же­ние бы­ло вклю­че­но в древ­ний герб го­ро­да Моск­вы.

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

000
Мы сегодня празднуем праздников праздник, торжество из торжеств, Воскресение Христово — победу жизни, победу любви, победу Божией веры в человека, победу надежды над отчаянием. Мы празднуем тысячами по лицу всея земли и ликуем, что воистину воскрес Господь.
Когда Бог творил человека, Он ему предложил Свою жизнь, вечную, Божественную жизнь. Человек изменил Богу, изменил своему призванию, убил себя и присудил Бога в плоти к смерти… По любви Сын Божий стал Сыном человеческим; по любви Он умер нашей смертью, и победой Креста Он дает нам жизнь вечную. Но эта жизнь нам не дается просто, чтобы мы ею наслаждались: она нам дается как дар, которым мы должны делиться так же великодушно, так же щедро, как Бог делится Своей жизнью. Воскресши от гроба, Спаситель Христос сказал Своим ученикам: Как Меня послал Отец, так и Я вас посылаю… И эти ученики, перед тем испуганные, прячущиеся, дрожащие от страха за свою временную жизнь, вышли на страшную, опасную жизнь, жизнь гонений, жизнь распятий, жизнь растерзания, жизнь убийства. Они вышли с вестью о любви Божией, и вышли бесстрашно, потому что в них ликовала, торжествовала вечная жизнь, которую им дал Бог.
Разве этот источник теперь иссяк? Разве нет в нас этой вечной жизни? Разве можем мы бояться, что кто-нибудь отнимет у нас жизнь, свободу, то, чем мы дорожим, когда у нас в сердцах, в уме, в душе и даже — приобщенностью нашей воскресшему Христу — в плоти нашей есть вечность?.. Итак, выйдем в мир вновь, победоносно пронесем через этот мир весть о том, что Бог этот мир любит, любит до смерти, что Бог верит в каждого человека. Пронесем весть о том, что мы, Божии люди, мы, Христовы, верим в Бога и, как Он, вместе с Ним, верим в человека. И внесем в этот мир, порой такой страшный, надежду, которую он так легко теряет, любовь, которая так легко иссякает, радость, свет, тепло. Аминь!
(Митрополит Антоний Сурожский)

Великая Суббота

123

В Ве­ли­кую Суб­бо­ту Пра­во­слав­ная Цер­ковь вос­по­ми­на­ет те­лес­ное по­гре­бе­ние Иису­са Хри­ста и со­ше­ствие Его в ад. Си­нак­сарь в Ве­ли­кую Суб­бо­ту на­чи­на­ет­ся сти­ха­ми:
Читать далее

Великая Пятница. Воспоминание Святых спасительных Страстей Господа нашего Иисуса Христа.

000
Во свя­тую и Ве­ли­кую Пят­ни­цу мы вос­по­ми­на­ем свя­тые, спа­си­тель­ные и страш­ные стра­да­ния Гос­по­да и Бо­га и Спа­са на­ше­го Иису­са Хри­ста, ко­то­рые Он доб­ро­воль­но пре­тер­пел за нас. Опле­ва­ния, из­би­е­ния, по­ще­чи­ны, по­но­ше­ния, на­смеш­ки, баг­ря­ни­ца, трость, губ­ка, ук­сус, гвоз­ди, ко­пье, и по­сле все­го это­го Крест и смерть, — все это име­ло ме­сто в пят­ни­цу. По­сле то­го как Иисус, про­дан­ный дру­гом и уче­ни­ком за трид­цать среб­ре­ни­ков, был взят, Его от­ве­ли сна­ча­ла к пер­во­свя­щен­ни­ку Анне, ко­то­рый ото­слал Его к Ка­иа­фе, где Гос­подь был опле­ван, по­лу­чал по­ще­чи­ны, вдо­ба­вок был уни­жен и осме­ян, слы­ша: про­ре­ки нам, Хри­стос, кто уда­рил Те­бя? (Мф.26:68). Ту­да же при­шли и лже­сви­де­те­ли, ис­ка­жав­шие Его сло­ва: раз­рушь­те храм сей, и Я в три дня воз­двиг­ну его (Ин.2:19). А ко­гда Он на­звал Се­бя Сы­ном Бо­жи­им, то ар­хи­ерей разо­драл одеж­ды свои (в знак то­го, что) не мо­жет тер­петь бо­го­хуль­ства.
При на­ступ­ле­нии утра Иису­са от­ве­ли к Пи­ла­ту; и иудеи не во­шли в пре­то­рию, го­во­рит (еван­ге­лист Иоанн), чтобы не осквер­нить­ся, но чтобы (мож­но бы­ло) есть пас­ху (Ин.18:28). Или здесь под пас­хой он под­ра­зу­ме­ва­ет весь (се­ми­днев­ный) празд­ник, или она и на этот раз бы­ла в по­ло­жен­ное вре­мя (в пят­ни­цу ве­че­ром), но Хри­стос со­вер­шил за­кон­ную пас­ху на один день рань­ше, по­то­му что в пят­ни­цу хо­тел быть за­клан­ным од­новре­мен­но с (пас­халь­ным агн­цем).
Пи­лат, вый­дя (к ним), спро­сил, в чем (они) об­ви­ня­ют Иису­са, и по­сколь­ку не на­шел ни­че­го до­стой­но­го об­ви­не­ния, то по­слал Его к Иро­ду, а по­след­ний — сно­ва к Пи­ла­ту. Иудеи же стре­ми­лись убить Иису­са. Пи­лат ска­зал им: возь­ми­те Его вы, и рас­пни­те, и по за­ко­ну ва­ше­му су­ди­те Его (ср.: Ин.18:31, 19:6). Они от­ве­ча­ли ему: нам не поз­во­ле­но пре­да­вать смер­ти ни­ко­го (Ин.18:31), по­буж­дая Пи­ла­та рас­пять (Его). Пи­лат спро­сил Хри­ста, Царь ли Он Иудей­ский. Он при­знал Се­бя Ца­рем, но Веч­ным, го­во­ря: Цар­ство Мое не от ми­ра се­го (Ин.18:36). Пи­лат, же­лая Его осво­бо­дить, сна­ча­ла ска­зал, что не на­хо­дит в Нем ни­ка­кой бла­го­вид­ной ви­ны, а по­том пред­ло­жил, по обы­чаю, ра­ди празд­ни­ка от­пу­стить им од­но­го уз­ни­ка, — но они вы­бра­ли Ва­рав­ву, а не Хри­ста (см.: Ин.18:38-40).
То­гда Пи­лат, пре­да­вая им Иису­са, преж­де ве­лел бить Его, по­том вы­вел к ним под стра­жей, оде­то­го в баг­ря­ни­цу, увен­чан­но­го тер­но­вым вен­цом, со вло­жен­ной в пра­вую ру­ку тро­стью, осме­ян­но­го во­и­на­ми, го­во­рив­ши­ми: ра­дуй­ся, Царь Иудей­ский! (см.: Ин.19:1-5; Мф.27:29; Мк.15:16-19). Од­на­ко, над­ру­гав­шись так, чтобы уто­лить их гнев, Пи­лат вновь ска­зал: я ни­че­го до­стой­но­го смер­ти не на­шел в Нем (Лк.23:22). Но они от­ве­ча­ли: Он дол­жен уме­реть, по­то­му что сде­лал Се­бя Сы­ном Бо­жи­им (Ин.19:7). Ко­гда они так го­во­ри­ли, Иисус мол­чал, а на­род кри­чал Пи­ла­ту: рас­пни, рас­пни Его! (Лк.23:21). Ибо через по­зор­ную смерть (ка­кой пре­да­ва­ли раз­бой­ни­ков) иудеи хо­те­ли опо­ро­чить Его, чтобы ис­тре­бить доб­рую па­мять о Нем. Пи­лат же, как бы при­сты­жая их, го­во­рит: Ца­ря ли ва­ше­го рас­пну? Они от­ве­ча­ли: нет у нас ца­ря, кро­ме ке­са­ря (Ин.19:15). По­сколь­ку об­ви­не­ни­ем в бо­го­хуль­стве они ни­че­го не до­би­лись, то на­во­дят на Пи­ла­та страх от ке­са­ря, чтобы хоть та­ким спо­со­бом ис­пол­нить свой безум­ный за­мы­сел, для че­го го­во­рят: вся­кий, де­ла­ю­щий се­бя ца­рем, про­тив­ник ке­са­рю (Ин.19:12). Меж­ду тем же­на Пи­ла­та, устра­шен­ная сна­ми, по­сла­ла ему ска­зать: не де­лай ни­че­го Пра­вед­ни­ку То­му, по­то­му что я ныне во сне мно­го по­стра­да­ла за Него (Мф.27:19); и Пи­лат, умыв ру­ки, от­ри­цал свою ви­нов­ность в (про­ли­тии) кро­ви Его (см.: Мф.27:24). Иудеи же кри­ча­ли: кровь Его на нас и на де­тях на­ших (Мф.27:25); ес­ли от­пу­стишь Его, ты не друг ке­са­рю (Ин.19:12).
То­гда Пи­лат, ис­пу­гав­шись, от­пу­стил им Ва­рав­ву, а Иису­са пре­дал на рас­пя­тие (ср.: Мф.27:26), хо­тя втайне и знал, что Тот непо­ви­нен. Уви­дев это, Иуда, бро­сив среб­ре­ни­ки (в хра­ме), вы­шел, по­шел и уда­вил­ся (см.: Мф.27:3-5), по­ве­сив­шись на де­ре­ве, а по­сле, силь­но вздув­шись, лоп­нул. Во­и­ны же, на­сме­яв­шись над Иису­сом и бив тро­стью по го­ло­ве (Мф.27:27-30), воз­ло­жи­ли на Него крест; по­том, за­хва­тив Си­мо­на Ки­ри­не­яни­на, за­ста­ви­ли нести крест Его (ср.: Мф.27:32; Лк.23:26; Ин.19:17).
Око­ло тре­тье­го ча­са, при­дя на Лоб­ное ме­сто, там рас­пя­ли Иису­са и по обе сто­ро­ны от Него двух раз­бой­ни­ков, чтобы и Он был при­чтен к зло­де­ям (ср.: Мк.15:27-28; Ис.53:12). Во­и­ны раз­де­ли­ли одеж­ды Его из-за бед­но­сти (их), бро­сая жре­бий о цель­но­тка­ном хи­тоне, при­чи­няя Ему мно­же­ство вся­че­ских оскорб­ле­ний — не толь­ко этим, но и из­де­ва­ясь (над Ним), ко­гда Он ви­сел на кре­сте, го­во­ри­ли: э! раз­ру­ша­ю­щий храм и в три дня со­зи­да­ю­щий! спа­си Се­бя Са­мо­го. И еще: дру­гих спа­сал, а Се­бя не мо­жет спа­сти. И еще: ес­ли Он Царь Из­ра­илев, пусть те­перь сой­дет с Кре­ста, и уве­ру­ем в Него (Мк.15:29-31; Мф.27:40, 42).
И ес­ли они дей­стви­тель­но го­во­ри­ли прав­ду, то по­до­ба­ло им без со­мне­ний об­ра­тить­ся к Нему, — ведь от­кры­лось, что Он Царь не толь­ко Из­ра­и­ля, но и все­го ми­ра. Ибо для че­го по­мерк­ло солн­це на три ча­са, да еще в пол­день? — Чтобы все узна­ли о (Его) стра­да­ни­ях. Зем­ля по­тряс­лась и кам­ни рас­се­лись, — чтобы об­на­ру­жи­лось, что Он мог это сде­лать и с иуде­я­ми; мно­гие те­ла (усоп­ших) вос­крес­ли — в до­ка­за­тель­ство все­об­ще­го вос­кре­се­ния и для яв­ле­ния си­лы Стра­дав­ше­го. За­ве­са в хра­ме разо­дра­лась (Мф.27:51), как буд­то храм гне­вал­ся (раз­ры­вая свою одеж­ду) за то, что стра­да­ет Про­слав­ля­е­мый в нем, и всем от­кры­лось неви­ди­мое преж­де (Свя­тое Свя­тых).
Итак, Хри­стос был рас­пят в тре­тий час, как го­во­рит свя­той Марк (см.: Мк.15:25), от ше­сто­го же ча­са тьма бы­ла до ча­са де­вя­то­го (Мф.27:45; ср.: Мк.15:33). То­гда и Лон­гин сот­ник, ви­дя солн­це (по­мерк­шее) и дру­гие зна­ме­ния, (устра­шил­ся) весь­ма и ска­зал: во­ис­ти­ну, Он был Сын Бо­жий (Мф.27:54; ср.: Мк.15:39; Лк.23:47). Один из раз­бой­ни­ков зло­сло­вил Иису­са, а дру­гой уни­мал его, ре­ши­тель­но за­пре­щая ему, и ис­по­ве­дал Хри­ста Сы­ном Бо­жи­им. Воз­на­граж­дая его ве­ру, Спа­си­тель обе­щал ему пре­бы­ва­ние с Со­бою в раю (см.: Лк.23:39-43).
В до­вер­ше­ние ко всем из­де­ва­тель­ствам, Пи­лат на­пи­сал и над­пись на кре­сте, гла­сив­шую: Иисус На­зо­рей, Царь Иудей­ский (Ин.19:19). Хо­тя (пер­во­свя­щен­ни­ки) и не поз­во­ля­ли Пи­ла­ту пи­сать так, но что Он го­во­рил: (Я Царь Иудей­ский), од­на­ко Пи­лат воз­ра­зил: что я на­пи­сал, то на­пи­сал (см.: Ин.19:21-22). По­том Спа­си­тель про­из­нес: жаж­ду, — и Ему да­ли ис­соп с ук­су­сом. Ска­зав: со­вер­ши­лось! — и пре­кло­нив гла­ву, (Он) пре­дал дух (см.: Ин.19:28-30).
Ко­гда все разо­шлись, при Кре­сте сто­я­ли Ма­терь Его, и сест­ра Ма­те­ри Его, Ма­рия Клео­по­ва, рож­ден­ная от Иоси­фа по­сле то­го как Клео­па умер без­дет­ным; а так­же лю­би­мый уче­ник Гос­по­да Иоанн (см.: Ин.19:25-26). Обе­зу­мев­шие же иудеи, ко­то­рым недо­ста­точ­но бы­ло ви­деть те­ло на кре­сте, про­си­ли Пи­ла­та, так как то­гда бы­ла пят­ни­ца и ве­ли­кий празд­ник Пас­хи, (при­ка­зать) пе­ре­бить у осуж­ден­ных го­ле­ни, чтобы ско­рее на­сту­пи­ла смерть. И у дво­их пе­ре­би­ли го­ле­ни, по­то­му что они бы­ли еще жи­вы. Но, при­дя к Иису­су, как уви­де­ли Его уже умер­шим, не пе­ре­би­ли у Него го­ле­ней, но один из во­и­нов, по име­ни Лон­гин, уго­ждая безум­ным, под­нял ко­пье и прон­зил Хри­сту реб­ра с пра­вой сто­ро­ны, и тот­час ис­тек­ла кровь и во­да (см.: Ин.19:31-34).
Пер­вое по­ка­зы­ва­ет, что Он че­ло­век, а вто­рое — что Он вы­ше че­ло­ве­ка. Или кровь — для Та­ин­ства Бо­же­ствен­но­го при­ча­ще­ния, а во­да — для кре­ще­ния, ибо те два ис­точ­ни­ка по­ис­ти­не да­ют на­ча­ло Та­ин­ствам. И Иоанн, ви­дев­ший это, за­сви­де­тель­ство­вал, и ис­тин­но сви­де­тель­ство его (Ин.19:35), ведь на­пи­сал при­сут­ство­вав­ший там и ви­дев­ший все сво­и­ми гла­за­ми; и ес­ли бы он хо­тел го­во­рить ложь, не за­пи­сы­вал бы то­го, что счи­та­лось бес­че­сти­ем для Учи­те­ля. Го­во­рят, буд­то он то­гда со­брал в некий со­суд Бо­же­ствен­ную и Пре­чи­стую Кровь из ис­то­ча­ю­щих жизнь ре­бер.
По­сле этих уди­ви­тель­ных со­бы­тий, как уже на­стал ве­чер, при­шел Иосиф из Ари­ма­феи — так­же уче­ник Иису­са, но тай­ный, осме­лил­ся вой­ти к Пи­ла­ту, бу­дучи из­ве­стен ему, и про­сил те­ла Иису­со­ва (ср.: Мк.15:42-43; Ин.19:38); и Пи­лат поз­во­лил взять те­ло (Ин.19:38). Иосиф, сняв его с кре­ста, по­ло­жил со вся­ким бла­го­го­ве­ни­ем. При­шел так­же и Ни­ко­дим, — при­хо­див­ший преж­де (к Иису­су) но­чью, — и при­нес некий со­став из смир­ны и алоэ, при­го­тов­лен­ный в до­ста­точ­ном ко­ли­че­стве (ср.: Ин.19:39). Об­вив (те­ло) пе­ле­на­ми с бла­го­во­ни­я­ми, как обык­но­вен­но по­гре­ба­ют иудеи, они по­ло­жи­ли его по­бли­зо­сти, в гро­бе Иоси­фа, вы­се­чен­ном в ска­ле, где еще ни­кто не был по­ло­жен (ср.: Лк.23:53; Ин.19:40). (Так устро­и­лось для то­го), чтобы, ко­гда Хри­стос вос­креснет, вос­кре­се­ние не мог­ло быть при­пи­са­но ко­му-ни­будь дру­го­му (ле­жав­ше­му вме­сте с Ним). Смесь же алоэ и смир­ны еван­ге­лист упо­мя­нул по­то­му, что она очень клей­кая, — чтобы мы, ко­гда услы­шим о пе­ле­нах и го­лов­ных по­вяз­ках, остав­лен­ных во гро­бе (см.: Ин.20:6-7), не ду­ма­ли, буд­то те­ло Хри­сто­во укра­де­но: ибо как мож­но бы­ло, не имея до­ста­точ­но вре­ме­ни, ото­рвать их, на­столь­ко силь­но при­лип­шие к те­лу?
Все это чу­дес­но со­вер­ши­лось в ту пят­ни­цу, и бо­го­нос­ные от­цы по­ве­ле­ли нам тво­рить па­мять обо всем этом с со­кру­ше­ни­ем серд­ца и уми­ле­ни­ем. За­ме­ча­тель­но и то, что Гос­подь рас­пял­ся в ше­стой день сед­ми­цы — в пят­ни­цу, так же как и в на­ча­ле в ше­стой день был со­здан че­ло­век. А в ше­стой час дня был по­ве­шен на кре­сте, как и Адам, го­во­рят, в этот час про­стер ру­ки, при­кос­нул­ся к за­прет­но­му дре­ву и умер, по­сколь­ку по­до­ба­ло ему сно­ва вос­со­здать­ся в тот же час, в ка­кой он пал. А в са­ду — как и Адам в раю. Горь­кое пи­тие — по об­ра­зу (Ада­мо­ва) вку­ше­ния. По­ще­чи­ны озна­ча­ли на­ше осво­бож­де­ние. Опле­ва­ние и по­зор­ное вы­ве­де­ние в со­про­вож­де­нии во­и­нов — по­чет для нас. Тер­но­вый ве­нец — устра­не­ние на­ше­го про­кля­тия. Баг­ря­ни­ца — как ко­жа­ные одеж­ды или на­ше цар­ское убран­ство. Гвоз­ди — окон­ча­тель­ное умерщ­вле­ние на­ше­го гре­ха. Крест — дре­во рай­ское. Прон­зен­ные реб­ра изо­бра­жа­ли Ада­мо­во реб­ро, из ко­то­ро­го (про­изо­шла) Ева, от ко­то­рой — пре­ступ­ле­ние. Ко­пье — устра­ня­ет от ме­ня ог­нен­ный меч (см.: Быт.3:24). Во­да из ре­бер — об­раз кре­ще­ния. Кровь и трость — ими Он, как Царь, под­пи­сал крас­ны­ми бук­ва­ми (гра­мо­ту), да­ро­вав нам древ­нее оте­че­ство. Есть пре­да­ние, что Ада­мо­ва го­ло­ва ле­жа­ла там, где был рас­пят Хри­стос — Гла­ва всех, и омы­лась ис­тек­шею кро­вью Хри­сто­вой, — по­че­му это ме­сто и име­ну­ет­ся Лоб­ным.
При по­то­пе че­реп Ада­ма вы­мы­ло из зем­ли, и кость пла­ва­ла на во­де, как некое яв­ное чу­до. Со­ло­мон со всем сво­им вой­ском, по­чтив пра­от­ца, по­крыл его мно­же­ством кам­ней на ме­сте, ко­то­рое с тех пор на­зва­но «по­стлан­ное кам­нем». Ве­ли­чай­шие из свя­тых го­во­рят, что, по пре­да­нию, Адам был по­гре­бен там Ан­ге­лом. Итак, где был труп, ту­да при­шел и орел — Хри­стос, Веч­ный Царь, Но­вый Адам, дре­вом ис­це­ля­ю­щий вет­хо­го Ада­ма, пав­ше­го через дре­во. Хри­сте Бо­же, по чуд­но­му и неиз­ме­ри­мо­му Тво­е­му ми­ло­сер­дию к нам, по­ми­луй нас.
Аминь.

Великий Четверг. Воспоминание Тайной Вечери.

12345Сре­ди дней Страст­ной сед­ми­цы Ве­ли­кий чет­верг за­ни­ма­ет осо­бое ме­сто. В этот день Цер­ковь вспо­ми­на­ет Тай­ную ве­че­рю Гос­по­да Иису­са Хри­ста с Его уче­ни­ка­ми – апо­сто­ла­ми. На Тай­ной Ве­че­ри Спа­си­те­лем бы­ло уста­нов­ле­но глав­ное Та­ин­ство на­шей ве­ры – Та­ин­ство Ев­ха­ри­стии, или При­ча­ще­ния, во вре­мя ко­то­ро­го все ве­ру­ю­щие под ви­дом хле­ба и ви­на вку­ша­ют ис­тин­ные Те­ло и Кровь Хри­сто­вы.
Без при­ча­ще­ния, учит Свя­тая Цер­ковь, нет ис­тин­ной хри­сти­ан­ской жиз­ни, так как в этом Та­ин­стве про­ис­хо­дит са­мое пол­ное, пре­дель­но воз­мож­ное на зем­ле бла­го­дат­ное со­еди­не­ние че­ло­ве­ка с Бо­гом.
Тай­ная ве­че­ря бы­ла со­вер­ше­на Хри­стом за день до празд­но­ва­ния вет­хо­за­вет­ной Пас­хи. Евреи со­вер­ша­ли этот празд­ник в па­мять о чу­дес­ном ис­хо­де из Егип­та, где они на­хо­ди­лись в раб­стве в те­че­ние че­ты­рёх­сот лет.
Как и мно­гие дру­гие со­бы­тия вет­хо­за­вет­ной ис­то­рии, празд­ник иудей­ской Пас­хи имел про­об­ра­зо­ва­тель­ное зна­че­ние. Он го­то­вил лю­дей к при­ня­тию ис­тин­ной Пас­хи, ис­тин­но­го спа­се­ния от раб­ства гре­ху и смер­ти. Та­кое спа­се­ние дол­жен был при­не­сти лю­дям Сын Бо­жий – Но­во­за­вет­ный Пас­халь­ный Аг­нец, за­клан­ный за гре­хи ми­ра. Так ве­ли­ко и глу­бо­ко бы­ло па­де­ние лю­дей, что толь­ко Сам Бог, доб­ро­воль­но при­няв на Се­бя пад­шую че­ло­ве­че­скую при­ро­ду, мог спа­сти че­ло­ве­ка.
Гос­подь пре­по­да­ет нам Се­бя в Та­ин­стве Ев­ха­ри­стии, дабы каж­дый ве­ру­ю­щий в Него мог до­стичь глав­ной и един­ствен­ной це­ли сво­ей жиз­ни – при­об­щить­ся Бо­же­ствен­ной люб­ви, при­об­щить­ся Са­мо­го Бо­же­ства.
Тай­ная ве­че­ря на­ча­лась с омо­ве­ния. Сын Бо­жий, Тво­рец ми­ра со­вер­ша­ет об­ряд, ко­то­рый тра­ди­ци­он­но со­вер­ша­ли ра­бы: Он омы­ва­ет апо­сто­лам но­ги.
Уче­ни­ки бы­ли по­ра­же­ны дей­стви­я­ми их Бо­же­ствен­но­го Учи­те­ля. Они мол­ча при­ни­ма­ли омо­ве­ние. Толь­ко апо­стол Пётр, че­ло­век го­ря­чий, не мог сдер­жать овла­дев­ших им чувств.
«Гос­по­ди! – вос­клик­нул Пётр, – Те­бе ли умы­вать мои но­ги?» На это Хри­стос от­ве­тил: «что Я де­лаю, те­перь ты не зна­ешь, а ура­зу­ме­ешь по­сле… Ес­ли не умою те­бя, не име­ешь ча­сти со Мною». Сво­им при­ме­ром Гос­подь по­ка­зал не толь­ко лю­бовь к уче­ни­кам, но и на­учил их сми­ре­нию – чтобы они не счи­та­ли за уни­же­ние для се­бя слу­жить ближ­не­му.
И в на­ши дни в Ве­ли­кий Чет­верг за ар­хи­ерей­ским бо­го­слу­же­ни­ем по­рой со­вер­ша­ет­ся об­ряд омо­ве­ния ног. По окон­ча­нии Ли­тур­гии при чте­нии Еван­ге­лия об омо­ве­нии ног ар­хи­ерей в па­мять о сми­рен­ном по­ступ­ке Хри­ста омы­ва­ет но­ги свя­щен­ни­ков.
По тра­ди­ции в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви Её Пред­сто­я­тель, Свя­тей­ший Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си, освя­ща­ет в Ве­ли­кий Чет­верг ми­ро – олив­ко­вое мас­ло с при­ме­сью раз­ных аро­ма­тов, – ко­то­рое ва­рит­ся в пер­вые дни Страст­ной сед­ми­цы. Освя­щён­ное ми­ро рас­сы­ла­ет­ся по епар­хи­ям и при­хо­дам. Свя­тое ми­ро ис­поль­зу­ет­ся в Та­ин­стве Ми­ро­по­ма­за­ния. Оно со­вер­ша­ет­ся над че­ло­ве­ком один раз в жиз­ни сра­зу по­сле Та­ин­ства Кре­ще­ния, через ми­ро­по­ма­за­ние но­во­кре­щён­ный об­ре­та­ет пол­но­ту да­ров бла­го­да­ти Свя­то­го Ду­ха.
По­сле омо­ве­ния и про­щаль­ной бе­се­ды с уче­ни­ка­ми Хри­стос пре­ло­мил хлеб и, бла­го­сло­вив его, по­дал апо­сто­лам со сло­ва­ми: «сие есть Те­ло Моё, ко­то­рое за вас пре­да­ёт­ся; сие тво­ри­те в Моё вос­по­ми­на­ние». Взяв ча­шу и бла­го­сло­вив её, ска­зал: «пей­те из неё все; Ибо сие есть Кровь Моя но­во­го за­ве­та, за мно­гих из­ли­ва­е­мая во остав­ле­ние гре­хов».
В скром­ной Си­он­ской гор­ни­це про­ис­хо­дит ве­ли­кое чу­до: че­ло­век, неко­гда от­верг­ший Бо­га, вновь при­об­ща­ет­ся к Бо­гу – Ис­точ­ни­ку Веч­ной Жиз­ни.
В чет­верг Страст­ной сед­ми­цы в хра­мах со­вер­ша­ет­ся Бо­же­ствен­ная ли­тур­гия. В этот день каж­дый ве­ру­ю­щий, по при­ме­ру апо­сто­лов, стре­мит­ся со­еди­нить­ся со Хри­стом в Та­ин­стве При­ча­ще­ния. За бо­го­слу­же­ни­ем несколь­ко раз про­из­но­сит­ся мо­лит­ва «Ве­че­ри Тво­ея тай­ныя днесь, Сыне Бо­жий, при­част­ни­ка мя при­и­ми…» Эту мо­лит­ву по­ёт хор, чи­та­ет свя­щен­ник, по­вто­ря­ют все ве­ру­ю­щие. В ней хри­сти­а­нин про­сит у Бо­га со­де­лать его при­част­ни­ком Тай­ной ве­че­ри, ныне со­вер­ша­ю­щей­ся в хра­ме…
При­сут­ствуя в Страст­ную сед­ми­цу на цер­ков­ных бо­го­слу­же­ни­ях, пред­став­ля­ю­щих нам все ча­сы по­след­них дней зем­ной жиз­ни Спа­си­те­ля, мы ста­нем сви­де­те­ля­ми и ве­ли­чай­ше­го со­бы­тия че­ло­ве­че­ской ис­то­рии – Слав­но­го Хри­сто­ва Вос­кре­се­ния.

Почитая Крест, мы празднуем воскресение наших душ. Слово в Крестопоклонную неделю

3

3
Не знаю, известно ли тебе, что английское слово kiss означает целовать. Оно происходит от греческого глагола κυνέω (inf. κύσσαι), который имеет такое же значение. А προσκυνω означает идти вперед и целовать, поэтому мы и говорим, что поклоняемся иконам, – то есть делаем шаг вперед, наклоняемся и целуем икону.
Читать далее

Житие преподобного Парфения Киевского.

1

Пре­по­доб­ный Пар­фе­ний, в ми­ру Петр Крас­но­пев­цев, ро­дил­ся в с. Си­мо­но­во Алек­син­ско­го уез­да Туль­ской гу­бер­нии (1792), в се­мье по­но­ма­ря. Бу­ду­щий по­движ­ник рос в бед­но­сти, с дет­ства по­знав, что на зем­ле нет все­об­ще­го бла­го­ден­ствия – а, сле­до­ва­тель­но, к зем­ным бла­гам не сле­ду­ет при­леп­лять­ся ду­шой.
Читать далее

Житие преподобного Иоанна Лествичника, игумена Синайского.

123

Пре­по­доб­ный Иоанн Ле­ствич­ник по­чи­та­ет­ся Свя­той Цер­ко­вью как ве­ли­кий по­движ­ник и ав­тор за­ме­ча­тель­но­го ду­хов­но­го тво­ре­ния, на­зы­ва­е­мо­го «Ле­стви­цей», по­это­му пре­по­доб­ный и по­лу­чил про­зва­ние Ле­ствич­ни­ка.
Читать далее

Неделя вторая Великого поста: память святителя Григория Паламы.

1234
Во вторую Неделю Великого Поста мы совершаем память святителя Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского. В вторую Неделю Великого Поста Святая Церковь говорит нам о тайне света, к которому мы должны приобщиться, если хотим увидеть Воскресение Христово. Святитель Григорий Палама и богословские споры в XIV веке, связанные с именем Григория Паламы, учили о том, что свет Преображения есть свет нетварный, несотворенный. Опровергая ересь западных Богословов, это учение напоминало о слове Писания, что Бог есть свет, и, исповедуя Бога-Отца и Бога-Сына, Света от Света, Бога истина от Бога истина, мы веруем, что Богом-Светом сотворен другой — тварный свет, тот, о котором сказано в книге Бытия: «Сказал Бог, да будет свет».

Эти догматические вопросы не были отвлеченными для жизни Церкви. Не должны они быть отвлеченными и для нас. Беда, если мы воспринимаем их как простые богословские или ученые рассуждения, не имеющие никакого отношения к нашей жизни. Это может означать только одно: что тот свет, о котором нам возвещает Бог — свет, в котором нет никакой тьмы — для нас остается неувиденным, и мы не приносим печали покаяния в том, что пребываем во тьме. Все беды в Церкви связаны, в конце концов, с тем, что какие-то тайны веры становятся отвлеченными, переставая быть живыми насущными вопросами, решающими нашу судьбу, и мы теряем глубину веры, полноту христианского призвания, которое должны осуществить в Церкви.
Читать далее