Пре­по­доб­ный Мак­сим Грек

3
Пре­по­доб­ный Мак­сим Грек (XV–XVI в.), быв­ший сы­ном бо­га­то­го гре­че­ско­го са­нов­ни­ка в го­ро­де Ар­те (Ал­ба­ния), по­лу­чил бле­стя­щее об­ра­зо­ва­ние. В юно­сти он мно­го пу­те­ше­ство­вал и изу­чал язы­ки и на­у­ки в ев­ро­пей­ских стра­нах; по­бы­вал в Па­ри­же, Фло­рен­ции, Ве­не­ции. По воз­вра­ще­нии на ро­ди­ну при­был на Афон и при­нял ино­че­ство в Ва­то­пед­ской оби­те­ли. Он с увле­че­ни­ем изу­чал древ­ние ру­ко­пи­си, остав­лен­ные на Афоне ино­че­ство­вав­ши­ми гре­че­ски­ми им­пе­ра­то­ра­ми (Ан­д­ро­ни­ком Па­лео­ло­гом и Иоан­ном Кан­та­ку­зе­ном). В это вре­мя ве­ли­кий князь Мос­ков­ский Ва­си­лий Иоан­но­вич (1505–1533) по­же­лал разо­брать­ся в гре­че­ских ру­ко­пи­сях и кни­гах сво­ей ма­те­ри, Со­фии Па­лео­лог, и об­ра­тил­ся к Кон­стан­ти­но­поль­ско­му пат­ри­ар­ху с прось­бой при­слать ему уче­но­го гре­ка. Инок Мак­сим по­лу­чил ука­за­ние ехать в Моск­ву. По при­бы­тии ему бы­ло по­ру­че­но пе­ре­ве­сти на сла­вян­ский язык тол­ко­ва­ние на Псал­тирь, за­тем тол­ко­ва­ние на кни­гу Де­я­ний апо­сто­лов и несколь­ко бо­го­слу­жеб­ных книг.
Пре­по­доб­ный Мак­сим усерд­но и тща­тель­но ста­рал­ся ис­пол­нять все по­ру­че­ния. Но, вви­ду то­го, что сла­вян­ский язык не был род­ным для пе­ре­вод­чи­ка, есте­ствен­но, воз­ни­ка­ли неко­то­рые неточ­но­сти в пе­ре­во­дах.
Мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Вар­ла­ам вы­со­ко це­нил тру­ды пре­по­доб­но­го Мак­си­ма. Ко­гда же мос­ков­ский пре­стол за­нял мит­ро­по­лит Да­ни­ил, по­ло­же­ние из­ме­ни­лось.
Но­вый мит­ро­по­лит по­тре­бо­вал, чтобы пре­по­доб­ный Мак­сим пе­ре­во­дил на сла­вян­ский язык цер­ков­ную ис­то­рию Фе­о­до­ри­та. Мак­сим Грек ре­ши­тель­но от­ка­зал­ся от это­го по­ру­че­ния, ука­зы­вая на то, что «в сию ис­то­рию вклю­че­ны пись­ма рас­коль­ни­ка Ария, а сие мо­жет быть опас­но для про­сто­ты». Этот от­каз по­се­ял рознь меж­ду пре­по­доб­ным и мит­ро­по­ли­том. Несмот­ря на неуря­ди­цы, пре­по­доб­ный Мак­сим про­дол­жал усерд­но тру­дить­ся на ни­ве ду­хов­но­го про­све­ще­ния Ру­си. Он пи­сал пись­ма про­тив ма­го­ме­тан, па­пиз­ма, языч­ни­ков. Пе­ре­вел тол­ко­ва­ния свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста на Еван­ге­лия от Мат­фея и Иоан­на, а так­же на­пи­сал несколь­ко соб­ствен­ных со­чи­не­ний.
Ко­гда ве­ли­кий князь на­ме­ре­вал­ся рас­торг­нуть свой брак с су­пру­гой Со­ло­мо­ни­ей из-за ее неплод­ства, от­важ­ный ис­по­вед­ник Мак­сим при­слал кня­зю «Гла­вы по­учи­тель­ные к на­чаль­ству­ю­щим пра­во­вер­ных», в ко­то­рых он убе­ди­тель­но до­ка­зал, что по­ло­же­ние обя­зы­ва­ет кня­зя не по­ко­рять­ся жи­вот­ным стра­стям. Пре­по­доб­но­го Мак­си­ма за­клю­чи­ли в тем­ни­цу. С то­го вре­ме­ни на­чал­ся но­вый, мно­го­стра­даль­ный пе­ри­од жиз­ни пре­по­доб­но­го. Неточ­но­сти, об­на­ру­жен­ные в пе­ре­во­дах, бы­ли вме­не­ны пре­по­доб­но­му Мак­си­му в ви­ну, как умыш­лен­ная пор­ча книг. Тя­же­ло бы­ло пре­по­доб­но­му в тем­ни­це, но сре­ди стра­да­ний пре­по­доб­ный стя­жал и ве­ли­кую ми­лость Бо­жию. К нему явил­ся Ан­гел и ска­зал: «Тер­пи, ста­рец! Эти­ми му­ка­ми из­ба­вишь­ся веч­ных мук». В тем­ни­це пре­по­доб­ный ста­рец на­пи­сал уг­лем на стене ка­нон Свя­то­му Ду­ху, ко­то­рый и ныне чи­та­ет­ся в Церк­ви: «Иже ман­ною пре­пи­тавый Из­ра­и­ля в пу­сты­ни древ­ле, и ду­шу мою, Вла­ды­ко, Ду­ха на­пол­ни Все­свя­та­го, яко да о Нем бла­го­угод­но слу­жу Ти вы­ну…»
Через шесть лет пре­по­доб­но­го Мак­си­ма осво­бо­ди­ли от тю­рем­но­го за­клю­че­ния и по­сла­ли под цер­ков­ным за­пре­ще­ни­ем в Тверь. Там он жил под над­зо­ром доб­ро­душ­но­го епи­ско­па Ака­кия, ко­то­рый ми­ло­сти­во об­хо­дил­ся с невин­но по­стра­дав­шим. Пре­по­доб­ный на­пи­сал ав­то­био­гра­фи­че­ское про­из­ве­де­ние «Мыс­ли, ка­ки­ми инок скорб­ный, за­клю­чен­ный в тем­ни­цу, уте­шал и укреп­лял се­бя в тер­пе­нии». Вот несколь­ко слов из это­го яр­ко­го со­чи­не­ния: «Не ту­жи, не скор­би, ни­же тос­куй, лю­без­ная ду­ша, о том, что страж­дешь без прав­ды, от ко­их по­до­ба­ло бы те­бе при­ять все бла­гое, ибо ты поль­зо­ва­ла их ду­хов­но, пред­ло­жив им тра­пе­зу, ис­пол­нен­ную Свя­та­го Ду­ха…» Лишь через два­дцать лет пре­бы­ва­ния в Тве­ри пре­по­доб­но­му раз­ре­ши­ли про­жи­вать сво­бод­но и сня­ли с него цер­ков­ное за­пре­ще­ние. По­след­ние го­ды сво­ей жиз­ни пре­по­доб­ный Мак­сим Грек про­вел в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ре. Ему бы­ло уже око­ло 70 лет. Го­не­ния и тру­ды от­ра­зи­лись на здо­ро­вье пре­по­доб­но­го, но дух его был бодр; он про­дол­жал тру­дить­ся. Вме­сте со сво­им ке­лей­ни­ком и уче­ни­ком Ни­лом пре­по­доб­ный усерд­но пе­ре­во­дил Псал­тирь с гре­че­ско­го на сла­вян­ский язык. Ни го­не­ния, ни за­клю­че­ния не сло­ми­ли пре­по­доб­но­го Мак­си­ма.
Пре­по­доб­ный пре­ста­вил­ся 21 ян­ва­ря 1556 го­да. Он по­гре­бен у се­ве­ро-за­пад­ной сте­ны Ду­хов­ской церк­ви Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры. За­сви­де­тель­ство­ва­но нема­ло бла­го­дат­ных про­яв­ле­ний, свер­шив­ших­ся у гроб­ни­цы пре­по­доб­но­го, на ко­то­рой на­пи­са­ны тро­парь и кондак ему. Лик пре­по­доб­но­го Мак­си­ма ча­сто изо­бра­жа­ет­ся на иконе Со­бо­ра Ра­до­неж­ских свя­тых.